Дорогая, ты бревно

Вот что любят юные мальчики в зрелых женщинах? Уж не дряблость кожи, конечно же, и не мудрость житейскую, а сексуальный опыт и раскрепощенность. Но вы же в курсе, что мудрость и зрелость не всегда идут рука в об руку, иногда старость приходит одна. И чаще всего она с бревном на плече. Она несет его с юности.
Как-то много лет назад встретила я знакомого дядю Виталю, красавчика неописуемого, выходящего из чужого подъезда спального дома с чужой бабой – моей соседкой. Я прекрасно знала его жену тетю Валю, тургеневскую женщину, благородную, с косонькой до пояса, в очках пуленепробиваемых, толстых, убивающих любую сексуальность. Тетя Валя говорила спокойным ровным голосом, всегда уважительно, интеллигентно, высоко держа голову и ровно – спину. Когда тетя Валя говорила, время замирало, только было слышно, как маятник ее толстой косы размеренно раскачивается в районе позвоночника.
А дядя Виталя налаживал соседку, мещанку, помешанную на уборке и всегда меня стыдившую за все: за бедность быта, за отсутствие мужа, за пыль на книжных полках, за неумелое воспитание сына – он тогда был совсем маленький, когда мы жили с ебучей бабой рядом. Когда говорила соседка, ее химические кудри дрожали нервной дрожью, передавая все раздражение своей хозяйки.
В момент, когда я застукала их в подъезде, дядя Виталя испугался и схватил меня за руку.
- Наташа, я надеюсь, это останется в секрете.
Отвел меня в сторону от своей сварливой пассии и добавил полушепотом:
– Не знаю, поймешь ли ты меня. Ведь Валя мне совсем не дает. Уже лет пять. А я живой человек. Мне нужна женщина, нужно человеческое тепло, женская грудь. Я груди своей Вали не видел очень давно. Извини меня, девочка. Не выдавай меня. Я люблю свою жену. Но мне нужно почувствовать себя мужчиной, понимаешь.
Тогда я не понимала. Секрет его не выдала. И сейчас изменила детали. Да и дяди Витали уже давно нет в живых. Но сходу осудила. Сходу. Ну надо же, какой кобель! Жена такая хорошая. А эта сука, скандалистка, с отвратительным высоким голосом, всегда срывающимся на писк, охомутала нашего красавчика дядю Виталю. Проститутка.
Мне понадобилась целая жизнь, чтобы понять – все бабы – бревна. И пиздошантажистки. Они ведут себя как депутаты. Надо получить избирателя – наобещают черта лысого. И даже перепадает денег, еды, отремонтированных дворов. А потом – выборы, читай свадьба – ты уже в кармане как муж или избиратель. И все, что казалось логичным: секс, красивый внешний вид – все приходится выпрашивать. И как у депутата не выпросишь его обещаний, так у жены не выпросишь секса. А если выпросишь, то она лежит, как бревно, смотрит куда-то в бок, в окно, на потолок, жалеет, что вязание не прихватила. И в глазах читается – ну ты скоро там…
Почему во время ухаживаний секс нужен двоим, а после свадьбы или объединения судеб секс становится только мужским – тебе, кобелина, только одно нужно. А женщина из горячей штучки превращается в хранительницу своего редкого экзотического цветка, с которого – чуть тронь – опадут все лепестки. Почему в брачных играх все развивается в жанре: «Сорви скорее мой цветок», а после свадьбы – «Не для тебя моя роза цвела» - кто даст ответ.
Я же сейчас не осуждаю, а рассуждаю. Я сама такая. Как мне мужик нужен, то у меня и белье красивое и дизайн нижних чакр – закачаешься. Тигрица в весовой категории – 100 плюс. А как охмурила, так и чакры стали непролазными, уже не чакры, а чащи. И лифчик такой, что в нем можно укутывать на зиму тыкву, чтоб не померзла. И трусы – как на критические дни, застиранные и местами простреленные. Секс как процедура перед сном, скучная, без креатива, поступательно-вращательная смазка двух деталек. Болт с гайкой проверили резьбу – входит и выходит. Можно расписаться в ведомости: супружеский долг выполнен.
Быть богиней секса – это дар. И женщины, им обладающие, передаются между мужчинами, как тайное знание. Мне мой бывший муж рассказывал, что в одном из учреждений культуры работала красивая девушка, мастер орально-анально-вагинального жанра, у которой в коллекции были все деятели культуры. И называли ее «Всемогущая». Но перед званием ее стояло существительное, в народе именующее цветок. «Там все побывали. И я, в том числе», - докладывал мне экс. Не без гордости. И глаза его наливались мягким светом.
Быть женщиной – это не только иметь две сиськи и письку и мыть их по утрам и вечерам, чтоб не окислялись. Быть женщиной – это раскрыть предназначение своего цветка и дарить его свежесть и аромат всем знатокам: флористам, ботаникам, просто посетителям оранжереи.
А мы лежим бревнами. Цветок давно огрубел и покрылся колючками. Такой кактус уже не привлекает ботанов. Но мы все изображаем из себя обладательницу сокровища и не пускаем полюбоваться даже на свой полувысохший позднецвет.
Поэтому когда меня в соцсетях в очередной раз охмуряет молодой мальчик, который насмотрелся моих аватарок, натер мозоли на руках и отважился выйти вживую на контакт, я ему честно отвечаю: «Милый друг, я такое же бревно, как и все. Не обольщайся. Я не та, за кого ты меня принимаешь».
Сейчас я в состоянии охоты. Снова накупила красивого белья. Расчистила буреломы и проредила просеку, изголодалась по сексу – и, возможно, встречу прекрасного незнакомца и одарю его бесценным даром – поставлю «Вальс цветов» Петра Ильича – пусть мое пересыхающее растение доставит радость опытному собирателю гербариев в рафинированной обстановке. Я знаю, что «Вальс» длится 7 минут. Этого хватит для первых месяцев радости. А там - как получится. Такая у нас страна женщин с бревнами. Мы много читаем и мало ебемся. А тех, кто делает это часто, называем блядями. Или Всемогущими – в лучшем случае. Лицемерное общество. Ведь даже «школу гейш» мы воспринимаем как блядскую контору. А зря. Если бы бабы чаще давали и не окружили свой цветник изгородью из колючей проволоки, мужики бы поменьше по бабам бегали, по тем, что дают охотней, да и вообще - о доме больше бы думали. О доме.