Ната и немного мата

Был у моего старшего кузена Андрюшки дружок дворовый, пил и песни орал, будто ему вся округа гонорар проплатила. Огромный пустырь между девятиэтажкой, двумя деревяшками и старыми сарайками на улице Ведлозерской был расчерчен бельевыми веревками вдоль и поперек. И у меня была трудная задача – развесить белье рядом с орущей компанией - голосистый любил собрать аудиторию себе под стать. Бабуля моя если затевала стирку, то это был сериал. Сперва белое, потом цветное, потом темное, потом половики. И я выскакивала во двор с тазом очередного цвета – и старалась развесить максимально быстро, потому что парней этих боялась. Лет мне 17 или 18 было, я еще мужчин как класс не распознала – все были чужаками. А уж те, кто пьет и песни орет – вообще – тайна третьей планеты. Я быстро защипывала бабушкино разноцветье – и бежать, гремя тазом по коленкам обратно в нашу уютную деревяшку-двухэтажку. Однажды, вывешивая очередную бабушкину порцию дышащих паром простыней, услышала вскользь, чт...

Если бы не чувство юмора, я бы жила с большим багажом внутренних травм. В детстве я просто притягивала курьезы и неудачи. И могла бы уже с тех лет стать лузером, героем анекдотов. И все к тому и шло. Но любовь к языку и умение рассказывать истории спасло меня от проклятия. Я интуитивно поняла, что смешные истории про себя должна рассказывать я сама, перехватить подачу. Потому что я и расскажу лучше, и смогу управлять этим процессом. И люди будут смеяться не столько надо мной, сколько вместе со мной. Так, собственно, и тянется с тех пор. Вот взять хотя бы историю с бантами. Не каждая девочка переживет такой позор. И уж точно не станет рассказывать ее. Она сменит школу, а лучше – фамилию, пройдет курс психотерапии и только кошмары иногда будут отбрасывать ее в тот весенний солнечный день, чуть не ставший черным днем в истории. Но не ставший, потому что я сама давно сделала из дня Г, а точнее ГГ историю. Вот и сейчас ее расскажу. Когда несколько лет назад я пригласила д...

Телевизор, тварь, следит за мной. Я его выкинула из своей жизни лет 10 назад. Но он меня не выкинул, он меня отслеживает, как жучок и пасет. Где бы я ни медитировала в своем блаженном незнании, он догонит и надругается. Приходишь в красивый офис, а там два охранника в трико напару смотрят плазму во всю стену. Их работа – заглядывать в лица входящим и растворяться во всероссийской лапше. И ты идешь такая, вдохновленная красивой осенью, полная проектов и планов, а тебя встречают трупом из сериала, тупыми диалогами ментов и фальшивой игрой российского лица. Я выкинула телевизор, но он работает даже офлайн. И не спрашивает тебя, хочешь ты его или нет. Покупаю овощи у толстушки Светланы, а у нее в киоске на двух квадратных метрах четверть пространства занимает телевизор. Она уже знает, когда я прихожу, надо выключить. Я будто в ловушке и за мной захлопнулись все двери в нормальную жизнь. И я начинаю паниковать. На фоне русского сериала я не могу сформулировать ни один зак...

Фото Яндекс Фотки В шестом классе в меня влюбился Саша Крадько, о чем необдуманно признался в сочинении на тему «Мой лучший друг» и был поднят на смех как детьми, так и учительницей, непонятно почему решившей поглумиться над рано вспыхнувшим чувством. Я только пришла в эту школу и не знала, что он был изгоем. Меня подсадили к нему в первый же день. И я не придала значения ни ухмылкам, ни шипению сзади: «О, паца, смотрите, у Кради появилась жена». Я разговорилась с ним на первом же уроке, не зная местной иерархии. Рассказала про свой метод охоты за жуками-оленями, и пригласила на пшеничное поле за нашим железнодорожным блочком «Касиновка». В благодарность за такое презрение к общественному мнению он уже через неделю в том самом не слишком развернутом сочинении выдал очень четко, хоть и с ошибками, свою основную мысль: «Наташа Ермолина – мой лудший друг, потому что она добрая и смелая. Я ее люблю. После армии я на ней женюсь». На самом деле я была не самым «лудшим» другом, по...

Вот в чем разница между лицом и еблом (некоторые еще говорят – ебалом)? Лицо – это та поверхность человека, по которой взгляд скользит с любопытством, с наслаждением, иногда – с любовью. Лицо – не важно, красивое оно или по кривым лекалам наспех сшитое – это точка притяжения чужих глаз. Ты идешь сквозь толпу и заглядываешь в лица. Лицо – точка входа в другого человека. Молчаливое приветствие землян друг с другом. Посмотрел лицом в лицо – о, приветствую тебя, землянин! Все это без слов, все это априори, все как бы между делом. На нашем глобусе идет биоразнообразная жизнь, а пересечение взглядов – это доказательство того, что планета обитаема. А вот ебло – это будто на планету заброшены недружелюбные инопланетяне, космические бродяги. Вот у них ёблы. Да еще какие. Таящие угрозу. Одного взгляда достаточно, чтобы немного сдать микроанализ самому же себе. И ладно бы это были суровые рокеры с немытыми патлами, с пивной отрыжкой с нелинейно застегнутой ширинкой и пьяным взглядом – э...